Наступило недолгое молчание. – Даже не могу вам сказать, – продолжил Арчи, – насколько важно сегодня вечером ваше правильное поведение. Почти все оптимизаторы возражали, когда я попросил, чтобы вас допустили. Мы с Синим Доктором лично обещали, что вы не сделаете ничего неподходящего. – Наши _жизни_ будут в опасности. – спросил Ричард. – Вероятно, нет, – ответил Арчи.

Едва ли они станут рассчитывать на то, что ты много знаешь. Скажешь тогда, что я могу предоставить им любые подробности. На электрокаре Элли и Никки привезли в главный госпиталь колонии в Сентрал-Сити. Там их ввели через запасный выход в небольшой стерильный кабинет с двумя креслами, кушеткой для обследования и сложным электронным оборудованием. Здесь Элли и Никки остались вдвоем, и через десять минут в комнату вошел доктор Роберт Тернер.

Октопаук на столе был без сознания. По просьбе инопланетянки Николь передала Синему Доктору небольшой пластиковый контейнер и проследила, как крошечные создания вывалились на зеленовато-черную жидкость, покрывавшую открытую рану. Менее чем через минуту жидкость исчезла, и ее коллега ловко зашила разрез, орудуя кончиками трех своих щупалец. – На сегодня последний, – проговорила Синий Доктор. – Как всегда, Николь, мы благодарны тебе за помощь.

Они вдвоем направились из операционной в соседнюю комнату.

Николь так и не привыкла к процессу чистки. Набрав воздуха в грудь, она сняла защитный халат и опустила руки в большую чашу, где кишели дюжины похожих на серебристых рыбок животных. Она едва сумела подавить отвращение, когда слизистые создания покрыли ладони и руки. – Я знаю, что это неприятно тебе, – заметила Синий Доктор, – но у нас нет иного выхода, тем более что бомбардировки заразили воду.

Кто знает, какие токсины могут оказаться в воде.

– Значит, они разрушили все, что было к северу от леса. – спросила Николь, пока Синий Доктор приводила себя в порядок.

Хорошо, – ответил Макс, берясь за ремни рюкзака. Он ухмыльнулся. – Нечего беспокоиться. Все ваши разлюбезные дружки-октопауки останутся живы, если сами не нападут.

Роберт рассказал мне о твоих родителях, – перебила его Элли. – Мне Брайан покачал головой. – Все было так странно. Вечером, готовясь ко сну, они чувствовали себя просто отлично, – глаза его наполнились слезами. – А утром лежали так Он отвернулся и вытер глаза платком. – Некоторые мои друзья говорят, что эпидемия вызвана октопауками. Как вы думаете, Элли, возможно ли это?.

– Должно. Мы вынудили их поступить подобным образом. – И теперь мы _все_ умрем. – спросил Брайан. – Не знаю, – ответила Элли.

Я устанавливаю на тебе индивидуальный навигационный маяк, мне тяжело это делать. Мгновение спустя Николь прикоснулась к крошечному приборчику, оказавшемуся за ее ухом, и покачала головой. – А он может сейчас _слышать_. – спросила. – Ричард решил, что переговоры – вещь рискованная, – ответила Алиенора. – Их легко могут перехватить люди Накамуры.

Чего ты там дожидаешься. – возмутилась мать. – Я же сказала тебе – отправляйся в свою комнату. Бенджи простоял перед картой около двадцати секунд. – Моя мама, – сказал он наконец, – родилась здесь, во Фран-ции. – Он отступил на шаг от карты и отыскал Соединенные Штаты на противоположной стороне Атлантического океана. – Мой отец родился здесь, в Бое-тоне, в Бенджи начал садиться. – А как насчет твоих бабушки и дедушки.

Гляди-ка, – крикнул он Николь, посвечивая вперед фонариком, – мы почти дома. Но звук, который в ту же секунду услыхала Николь, заставил ее замереть – Ричард, – закричала она, – выключи свет. Он быстро обернулся, едва не упав, и выключил фонарик. Через несколько секунд сомнения исчезли. Шум приближался.

Эпонина только хвалит пауков. Словно бы ей там мозги промыли. Я-то думал, что у вас двоих больше здравого смысла. Но и после того, как Эпонина проинформировала Макса о том, что октопауки излечили ее от RV-41, он оставался настроен скептически. – Если это верно, – заявил он, – то более прекрасной новости я не узнавал с того самого дня, когда роботы вернулись на ферму и сообщили, что Николь благополучно достигла Нью-Йорка.

Но чтобы эти восьминогие чудища решили за так облагодетельствовать.

Я хочу, чтобы доктор Тернер обследовал тебя повнимательнее. Вот если он скажет, что ты здорова, тогда я во все поверю. Роберт Тернер с самого начала держался с октопауком неприязненно. Никакие уговоры Николь или даже Элли не могли нейтрализовать и смягчить его раздражение из-за похищения жены. Тяжелый удар получила и его профессиональная гордость, поскольку октопауки вылечили Эпонину, можно сказать, без труда.

– Элли, ты вечно хочешь всего сразу, – проговорил Роберт, когда они остались вдвоем.

– Теперь, ты решила хвалить этих инопланетян, которые украли тебя у нас с Никки, и еще ожидаешь, что мы кинемся обнимать. Это нечестно.

Макс и Эпонина замыкали процессию, спускающуюся по лестнице в подземелье, которое Ричард и Николь заранее перестроили в коммунальную квартиру. – Кто же построил все. – спросил Роберт Тернер у Ричарда, когда группа ненадолго остановилась перед огромным многогранником. Роберт ощущал беспокойство. Он с самого начала не хотел идти с Элли и Никки и теперь уже успел убедить себя в том, что сделал большую ошибку.

– Должно быть, инженеры Узла, – ответил Ричард.

Как и тогда, она ощущала только потребность бежать. Она стиснула руку Ричарда, пока оба они глядели на инопланетян. – Пошли, – проговорила Николь едва слышно. – Я испуган не меньше тебя, – ответил он, – но давай немного подождем. Ведь они не шевелятся. Сконцентрировавшись на ведущем октопауке, Ричард тщательно набрасывал в уме картинку. Почти сферическое тело диаметром около метра оказалось пепельно-серым; на нем не было видно ничего, кроме вертикальной щели длиной в двадцать-двадцать пять сантиметров, опускавшейся с темени к окружности тела, внизу разделявшегося на восемь распластавшихся по полу черно-золотых щупалец, каждое около двух метров длиной.

Изнутри вертикальной щели выступали бугорки и морщины неизвестного назначения (“какие-то сенсоры”, – подумал Ричард), причем самой крупной оказалась четырехугольная структура, как будто наполненная какой-то жидкостью.

Обе пары существ смотрели друг на друга с противоположных сторон комнаты, и по “голове” первого паука побежала яркая пурпурная волна.

Николь завороженно следила за тем, как материя семь раз изменила свою структуру, переходные этапы были столь же ей не знакомы, как и прежняя раскаленная – Я пустил время вперед, – сказал Орел несколько секунд спустя. – То, что ты видишь, существовало примерно через один миллион лет после начала творения, и картину эту знает любой, кто изучал физику. Уже возникли простейшие атомы: три изотопа водорода и два – гелия.

Да, некоторые люди верят в перевоплощение, считают, что им предстоит новая жизнь, не обязательно в качестве человека. Другие верят, что, если ты прожил хорошо, получишь награду – вечное блаженство в прекрасных тихих краях, называемых раем. – А ты, Ричард, – по голове Арчи побежали полосы, – во что веришь ты Ричард улыбнулся, но ответил не. – Увы, я всегда считал, что все, из чего складывается уникальная личность, исчезает в момент смерти.

И что вещество нашего тела может войти в плоть другого живого существа.

Боюсь, что на непрерывную последовательность существовании можно не рассчитывать. Я не верю и в то, что люди зовут душой. Он усмехнулся и продолжил: – Но сейчас, когда логическая сторона моего ума заверяет, что жить мне осталось недолго, так хотелось бы поверить в существование загробного мира.

Легче было бы умирать. Но подобное обращение перед смертью никак не согласуется со всем образом моей жизни.

soirée speed dating Montréal au belmont